История Развития Аналогии В Уголовном Праве России

История Развития Аналогии В Уголовном Праве России

Мы используем файлы cookies для улучшения работы сайта НИУ ВШЭ и большего удобства его использования. Более подробную информацию об использовании файлов cookies можно найти здесь, наши правила обработки персональных данных – здесь. Продолжая пользоваться сайтом, вы подтверждаете, что были проинформированы об использовании файлов cookies сайтом НИУ ВШЭ и согласны с нашими правилами обработки персональных данных. Вы можете отключить файлы cookies в настройках Вашего браузера.

Можно привести несколько примеров вполне обоснованного использования такой аналогии уголовного закона в судебной практике. В первоначальной редакции УК РФ (до внесения в него изменений Федеральным законом от 25 июня 1998 года № 92-ФЗ, действующим с 28 июня 1998 года) его ст.69 не регулировала правила назначения наказания по совокупности преступлений, если в последнюю входили одно преступление небольшой тяжести и одно преступление иной категории. Вполне логичным в этой связи было определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 10 декабря 1998 года по делу Филюгина, которое указало на необходимость применения к такой совокупности преступлений правил назначения наказания по совокупности преступлений небольшой тяжести, содержавшихся в первоначальной редакции ч.2 ст.69 УК РФ, которые предусматривали возможность поглощения менее строго наказания более строгим и более мягкие пределы окончательного наказания.[2]

Вторым условием применения уголовного закона по аналогии является неурегулированность законом соответствующего отношения. В отличие от гражданских отношений уголовные не могут быть урегулированы соглашением сторон или обычаями делового оборота, а потому отсутствие законодательного регулирования означает необходимость обратиться к аналогии закона. Речь, конечно, не идет о полной правовой неурегулированности правовых последствий преступления, т.к. нет преступлений, за которые бы УК РФ не предусмотрел пределы подлежащего назначению наказания (и вряд ли таковые появятся). Вместе с тем, нельзя исключать ситуации, когда отдельные правовые последствия совершения преступных деяний (при чем такие, которые обязательно должны наступить) останутся без законодательной регламентации. Анализ отдельных норм УК РФ показывает, что такие пробелы чаще всего возникают при наличии совокупности или иной множественности преступлений, т.к. УК РФ не регламентировал для таких случаев некоторые правила назначения наказания, выбора вида исправительного учреждения, в котором осужденный должен отбывать лишение свободы, исчисления сроков, по отбытии которых возможно условно-досрочное освобождение, сроков давности обвинительного приговора суда, сроков погашения судимости (а согласитесь, нельзя в таком случае не назначить наказание, не определить вид исправительного учреждения и т.д.).

Автор полагает, что определить понятие аналогии необходимо, даже в целях того, чтобы знать, что можно и чего нельзя делать. Автору представляется, что если в уголовном законе нет нормы, но мы применяем за сходное деяние сходную санкцию, то это не что иное, как криминализация деяния. Поэтому, аналогия — это метод криминализации деяния, уголовная наказуемость за которое прямо не предусмотрена в Кодексе, но допускается в силу соответствия признакам сходного с ним преступления.

Юридическая энциклопедия трактует аналогию в праве как применение к общественным отношениям, требующим правового регулирования, но не предусмотренным прямо законом или подзаконным актом, правовых норм, регулирующих сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии и таких норм — общих начал и принципов правового регулирования соответствующей отрасли права или правового института (аналогия права).

5. Колосова В.И., Маляева Е.О. Изменение и совершенствование норм о преступлении в Российском уголовном законодательстве//Вестник Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского. Проблемы теории и истории российского государства и права. -1996. -С. 46.

Статья посвящена историко-правовому анализу аналогии в отечественном уголовном праве. В ней рассматривается отношение к аналогии права и аналогии закона в современный период. Делается вывод о том, что факты применения аналогии в уголовном законе ныне имеют место, что должно рассматриваться как нарушение основных принципов уголовного права и уголовной политики.

Аналогия в уголовном праве России: понятие, история происхождения

Оценка правоприменительной практики в период действия судебных реформ 1864 г. выявляет новую функцию осуществления судебной власти, заключавшейся в преодолении пробела уголовного законодательства с помощью применения юридической аналогии. [1] В юридической науке доминирует мнение о её разделении на аналогию закона и аналогию права [2] . В первом случае, субъект правоприменительной деятельности, при отсутствии общей нормы, квалифицирующей спорное правоотношение, находит подобное правило поведения в тексте действующего закона (как в случае указанного выше примера). Во втором, он руководствуется общими правовыми принципами и началами законодательства. В рассматриваемый нами период времени названные виды юридической аналогии применялись достаточно широко.

Вас может заинтересовать ::  Как Узнать Про Штрафы За Границей

Д. Ю. Сильченко, особо выделяет время действия судебных уставов 1864 г., называя его периодом осмысленного применения аналогии [3] . В исследуемый нами период аналогия права и закона применялась довольно широко, фундаментальным положением для реализации законотворческой мысли в правоприменительном процессе являлось положение ст. 12 Устава уголовного судопроизводства 1864 год, обратим на него внимание: «Все судебные установления обязаны решать дела по точному разуму существующих законов, а в случае неполноты, неясности или противоречия законов, коими судимое деяние воспрещается под страхом наказания, должны основывать решение на общем смысле законов» [4] . Аналогия права в конструкции данной нормы проявляется в условиях её толкования. Заметим, выявляя в новых правовых установлениях наличие законодательного дефекта с одной стороны, вышеприведенное положение статьи, наделяет правоприменителя свободой юридического усмотрения с другой.

История Развития Аналогии В Уголовном Праве России

Мы используем файлы cookies для улучшения работы сайта НИУ ВШЭ и большего удобства его использования. Более подробную информацию об использовании файлов cookies можно найти здесь, наши правила обработки персональных данных – здесь. Продолжая пользоваться сайтом, вы подтверждаете, что были проинформированы об использовании файлов cookies сайтом НИУ ВШЭ и согласны с нашими правилами обработки персональных данных. Вы можете отключить файлы cookies в настройках Вашего браузера.

Допустимость аналогии в уголовном праве

Обычно понятие правовой аналогии понимается в двух смыслах — как аналогия закона и аналогия права. Аналогия закона есть применение к не урегулированному конкретной нормой правоотношению нормы закона, которая регламентирует сходные отношения. Необходимость применения данного приема обусловлена тем, что решение по любому делу обязательно должно иметь правовое основание. Поэтому в случае отсутствия нормы, прямо предусматривающей спорный случай, требуется отыскать норму, регулирующую возможно более сходные со спорным отношения. Аналогия права — применение к спорному отношению, которое не урегулировано некой конкретной нормой и на которое нельзя распространить действие регулирующей подобные отношения нормы, общих начал и смысла (то есть принципов) законодательства3

Многие авторы прямо соглашаются с положением закона и считают применение аналогии в уголовном праве нарушением закона4. Данная позиция преобладает и в учебной литературе, и это вполне логично: авторы исходят из положения закона.5 В то же время другие авторы придерживаются противоположной точки зрения, если быть точнее, то почти противоположной. В большинстве своем, сторонники данной точки зрения исходят из того, что аналогией закона называется восполнение пробела законодательства.6 Поэтому сторонники данной теории считают, что целесообразно отменить запрет аналогии по причине того, что аналогия позволяет устранить пробелы в уголовном праве. 7 Из похожих соображений, по всей видимости, исходил и советский законодатель. В первом советском Уголовном кодексе 1922 года существовала статья 10, которая гласила: «В случае отсутствия в Уголовном кодексе прямых указаний на отдельные виды преступлений, наказания или меры социальной защиты применяются согласно статьям Уголовного кодекса, предусматривающим наиболее близкие по важности и роду преступления, с соблюдением правил Общей части сего кодекса.» Конечно, существовала оговорка, закрепленная в циркуляре НКЮ, которая говорила о применении аналогии в исключительных случаях, применялась она достаточно широко. Последующий УК РСФСР 1926 года сохранил норму об аналогии. В ст. 16 указывалось, что если то или иное общественно-опасное действие прямо не предусмотрено настоящим Кодексом, то основание и пределы ответственности за него определяются применительно к тем статьям Кодекса, которые предусматривают наиболее сходные по роду преступления. Однако, основы законодательства СССР 1958 и УК РСФСР 1960. Не предусматривали применения аналогии, но фактически она применялась.8 Некоторые авторы приходят к выводу, что применение аналогии в уголовном праве влечет нарушение принципа законности.9 По мысли самого законодателя, исходя из сопоставления положений ч.1 и.2 ст. 3 УК РФ, аналогия противоречит ее применению на началах законности, так как при аналогии преступность и наказуемость определяются правоприменителем на основе собственного усмотрения, а не на основе положений УК, как указано в самом законе. Исходя из анализа ч.1 ст.3 УК РФ, можно сделать вывод о запрете устанавливать преступность и наказуемость деяния иными, кроме УК РФ, законами. Анализируя ч.2 вышеупомянутой статьи, я пришел к выводу, что запрет распространяется и на применение уголовного закона вместо отсутствующей нормы. К подобным выводам и той же позиции пришел и Верховный Суд РФ в решении Президиума ВС РФ, когда рассмотрев дело по протесту прокурора, отменил приговор в котором была применена аналогия в отношении В., осужденного по ч. 1 ст. 325 УК, а дело производством прекратил за отсутствием состава преступления. В этом деле речь шла о том, что В. отобрал, порвал и выбросил паспорт потерпевшего. Частью 1 ст. 325 УК предусмотрена ответственность за похищение, уничтожение, повреждение или сокрытие официальных документов. Паспорт является важным личным документом и к официальным документам не относится. Ответственность за похищение важного личного документа, в том числе паспорта, законодателем была установлена позднее, в 2003 г. (ныне это ч. 2 ст. 325 УК). Президиум Верховного Суда РФ отметил, что специальная ответственность за уничтожение, повреждение или сокрытие похищенного паспорта и военного билета законом (на тот момент) не предусмотрена, поэтому квалификация содеянного по ч. 1 ст. 325 УК РФ стала применением уголовного закона по аналогии10 Но, возникает и другой очень важный вопрос. Ограничивается ли требование о недопустимости применения уголовного закона по аналогии только рамками преступления, наказания или распространяет свое действие на полное исключение аналогии? Существуют различные точки зрения по этому поводу. Например, существует мнение, что закон вводил полную отмену аналогии11. Столь же категорично и мнение, что исключение аналогии нужно распространить на всю отрасль уголовного права.12 Существуют диаметрально противоположные точки зрения. Как отмечает , полное отрицание аналогии означает игнорирование специфики норм Общей части уголовного права, «которые вовсе не предусматривают уголовной ответственности за конкретные общественно опасные деяния.»13 Разделяющий эту точку зрения также указывает, что запрет на применение аналогии касается только сферы криминализации деяний. 14 На мой взгляд, данная теория наиболее оптимальна, и под запретом аналогии понимается лишь запрещение применять нормы, которые определяют преступность и наказуемость деяния.

Вас может заинтересовать ::  Список Семей Получивших Сертификат На Получение Кредита На Жилье В Оренбургской Области

Проведенное автором анкетирование позволило выявить еще одну проблему, а именно – проблему соотношения аналогии закона и расширительного толкования закона. Мнения респондентов разделились на три равные части: одни трактуют расширительное толкование как скрытую аналогию уголовного закона; другие уверены в том, что расширительное толкование, в отличие от аналогии закона, не изменяет объем действия правовой нормы, а лишь помогает установить подлинную волю законодателя; третьи считают, что расширительное толкование так же, как и аналогия закона, должно быть запрещено, поскольку его необходимость вызвана пробелами и недостатками закона, которые могут быть устранены только законодателем.

Аналогия применялась при наличии в уголовном законодательстве такой нормы, которая предусматривала ответственность за сходное деяние, в исключительных случаях, как мера временного характера, как представляется автору, способная быстро реагировать на проведение криминализации деяний.

История российского уголовного законодательства

К уголовным наказаниям относились: лишение всех прав состояния и смертная казнь, лишение всех прав состояния и ссылка на каторгу, лишение всех прав состояния и ссылка на поселение в Сибирь, лишение всех прав состояния и ссылка на поселение на Кавказ. Лишение всех прав состояния означало гражданскую смерть: лишение прав, преимуществ, собственности, прекращение супружеских и родительских прав.

Составителям Уложения не удалось добиться четкого отличия преступления и проступка по объекту посягательства. Посягательство на «безопасность общества» относилось к преступлению, а на «общественную безопасность» – к проступку. Разграничение между преступлением и проступком было проведено и по формальному признаку по видам полагавшихся за их совершение наказаний. Так, в ст. 3 указывалось, что «за преступления и проступки, по роду и мере важности оных, виновные подвергаются наказаниям уголовным и исправительным».

Допускается ли применение уголовного закона по аналогии: что говорит закон

Данная эффективность доказана как раз тем же применением аналогий, но в других областях права. На самом деле, мировые судьи почти каждый день сталкиваются с тем, что нормы по конкретному случаю не регулируются законодательством. В таком случае использование подобных дел становится наилучшим выходом из ситуации.

Вас может заинтересовать ::  Льготный Проезд Школьникам На Междугороднем Автобусе

Многие специалисты в области права сегодня активно агитируют власть отменить возможность применения аналогий в уголовном праве, так как фактически, данный механизм решения вопросов всего лишь является инструментом, восполняющим пробелы законодательства, притом весьма эффективно.

Исходя из принципов законности, гуманизма, цели обеспечить гражданскую свободу и спокойствие каждого, применение уголовного закона по аналогии в настоящее время в большинстве государств не допускается. В Российской Федерации данный вопрос разрешен таким же образом в ч. 2 ст. 3 УК РФ, прямо запретившей применение уголовного закона по аналогии. До 1958 г. советское уголовное законодательство допускало применение закона по аналогии.

Второй вид аналогии — аналогия закона. Аналогия уголовного закона — это применение к деянию, признаваемому общественно опасным, ответственность за которое не была предусмотрена законом в момент его совершения, уголовного закона, устанавливающего ответственность за наиболее сходное преступление.

Аналогия в уголовном праве: мифы и реальность

В Уголовном кодексе РФ 1996 г. впервые в отечественном уголовном праве в ранг закона были возведены принципы уголовного законодательства (ст. 3-7 УК). Среди них законодатель на первое место поставил принцип законности. Его уголовно-правовое содержание отражает известную классическую формулу «нет преступления, нет наказания без указания о том в законе». Она означает, что к уголовной ответственности может быть привлечено только лицо, совершившее общественно опасное деяние, прямо запрещенное уголовным законом. При этом наказание за совершенное преступление также назначается в пределах, установленных уголовным законом.

Попав один раз в «капкан» из-за собственной ошибки, законодатель вновь «забыл» указать возраст уголовной ответственности, на сей раз в ст. 151 УК РФ 1996 г. В контексте действующего уголовного законодательства буквальное толкование было тем более парадоксальным, что за вовлечение несовершеннолетнего в преступление подлежало ответственности лишь лицо, достигшее 18-летнего возраста, а за вовлечение в совершение непреступных антиобщественных деяний — при буквальном толковании также и лицо, не достигшее этого возраста. Ошибка была исправлена только спустя 7 лет. Как все это время следовало применять данную норму? Разумеется, исходя из повышенного возраста уголовной ответственности в 18 лет. Но каким образом придать этому решению законный статус? Полагаем, что решить этот вопрос ни в рамках ограничительного толкования, как считают некоторые ученые*(24), ни даже в рамках аналогии закона, не удастся.

Действие закона в отношении отдельных (категорий) лиц. Уголовно-процессуальное законодательство РФ распространяется на производство по уголовным делам о преступлениях совершенных: а) гражданами РФ; б) лицами без гражданства; в) лицами с двойным гражданством; г) иностранными гражданами, не пользующимися дипломатической неприкосновенностью (ст. 3 УПК).

Действует уголовно-процессуальный закон РФ и в том случае, когда преступление совершено на борту судна, принадлежащего РФ и находящегося на момент преступления в нейтральных водах. В этой ситуации производство предварительного расследования (до прибытия судна в порт РФ) возьмет на себя капитан данного судна, как начальник органа дознания (п. 1 ч. 3 ст. 40 УПК).

Толкование уголовного закона также различают по объему. В этой категории толкование бывает буквальным, расширительным и ограничительным. Буквальное толкование уголовного закона подразумевает под собой уяснение и разъяснение текста закона в полном соответствии с использованными в его тексте терминами и словами. Как правило, закону дается именно буквальное толкование. Однако нередки случаи, когда при формировании текста уголовного закона используются слова и термины в более широком или, наоборот, узком смысловом значении, чем они используются в неофициальном общении (например, ст. 153 УК РФ).

Грамматическое толкование – это уяснение и разъяснение смыслового содержания уголовного закона путем анализа и исследования этимологического значения используемых в его тексте терминов, словосочетаний, а также определение значения разделительных или соединительных союзов и знаков препинания.

Развитие уголовного права в России

Первыми источниками русского уголовного права принято считать тексты договоров Древней Руси с Византией (911, 944, 971 гг.). В них, в частности, упоминается об имущественных преступлениях («татьбе», разбое) и наказаниях (смертной казни, кровной мести) за их совершение.

Новые Основы уголовного законодательства, которые должны были вобрать в себя все достижения уголовно-правовой науки и отражать приоритет общечеловеческих ценностей, были приняты 2 июля 1991 г. Их предполагалось ввести с 1 июля 1992 г., однако в связи с распадом СССР они не были введены в действие.

Adblock
detector